New Orleans Jazz

Сегодня хочется из беспросветно дождливого Осло мысленно переместиться в солнечный Нью-Орлеан, штат Луизиана.

Вывеска «Вуду» и дрогнувшая рука, из-за чего фото вышло нечетким, оскаленные в вампирской улыбке зубы, крепко спящий кот в окне, похожий на неживого, район Мариньи, молодежный и безбашенный, в котором мы зависли у барной стойки, почему-то заказав крепкий напиток в 12 дня, странные личности, встречающиеся на пути. 

Рабовладельческий дух американского юга витает в воздухе. Экскурсия в кибитке, где парой лошадей правит бойкая громкоголосая женщина, «посмотрите направо, на верхнем этаже этого паба в прежние времена томились рабы».

И самое главное, сердце Французского квартала, Bourbon Street, где так еще сильны воспоминания о блистательном прошлом луизианского джаза.

Нью-Орлеан задел меня за живое, и я по нему теперь  остро скучаю.

 

Реклама
New Orleans Jazz

February chronicles

52830385_2259024857689112_4568449918393384960_o

Итак, февраль. Тут мне пишут читатели, и каждого волнует вопрос: как испытать удовольствие в феврале? Рассказываю.
Во-первых, это практически невозможно. Февраль — месяц влажный, холодный, вот мне еще тут подсказывают, промозглый (ужасное слово!) Знаете такой трюк при приготовлении курицы: загнать ей под кожу сливочное масло перед запеканием. Я себе такого витка кулинарного мастерства даже не пророчу, но принцип понятен: февраль загоняет холод прямо под кожу.
В голове у меня так и гуляет вирус, я травлю его парацетамолом, травлю, а он и ныне там, бегает от уха до уха, злобно хохоча. Пишу сейчас под парацетамолом, так что проявите снисхождение.
Обычно я заранее настраиваюсь на особые страдания в феврале. Казалось бы даже неубиваемые мои гедонизм и жажду беспрерывно получать удовольствия легко уничтожить мертвецким дыханием февраля. Помните, как Остап Бендер говорил, что хирург с помощью обыкновенного скальпеля может причинить физическому телу намного больше страданий, нежели арсенал тяжелых пыток.
В общем, как видите, я не работаю над статьей «как прекратить страдания и начать жить.» Более того, каждый февраль я создаю бессмертные произведения, основанные на непереносимости зимы.
Однако в этом году у нас в Осло в феврале подозрительно тепло. Вчера смотрю, у поребрика изо льда робко пробивается росток пальмы (парацетамол, не забываем, парацетамол изменяет сознание).
Пошли вчера мужу куртку покупать. Покупать что-либо со мной в феврале — изощренная пытка. Обычно я заставляю спутника мерять куртки со скоростью восемьсот курток в секунду, а тут раз, и практически с первого попадания мы приобретаем вещь. Муж был так счастлив, что даже напялил ее на себя тут же у кассы.
Вышли из магазина, сэкономленные секунды куда теперь девать? Решили праздновать, покупка куртки, не хрен собачий. Отправились в ресторан индийской кухни Der peppern gror, очень популярный в нашем городе. Это экзистенциальное название можно перевести примерно как «Где растет перец», или что там они имели ввиду, когда покурили, и как это вообще соотносится с индийской кухней, впрочем, неважно. И вот, сначала мы боролись за получение столика, пришлось ждать и наматывать голодные круги вокруг локации, затем наконец угнездились за столиком, взяли по бокалу кьянти (в феврале лучше пить красное, оно согревает внутренности, это вам и эскимосы скажут, и индусы). И тут нам приносят потрясающую баранину на косточке, сначала, как интимно сообщает меню, маринованную в имбире и других специях, потом зажаренную на гриле, и мясо просто мягко падает на дно желудка и растворяется в красном вине, непередаваемые ощущения. Муж грызет свою курицу тикка, мы с ним в индийском всегда заказываем одно и то же, стабильность — признак психической неуравновешенности.
К концу ужина я понимаю, что и не хочу любить жизнь, и не могу не любить. И нечем наслаждаться, а приходится. Нет ресурсов жить, а жизнь прекрасна.
Вышли из ресторана, над нами возвышались два столпа городской ратуши, теряясь вершинами в облаках (откуда ночью облака, простите художника), а между ними стоял густой туман, сквозь который настырно пробивался свет газовых фонарей.
С одной стороны, ехать в Осло следует в период с мая по октябрь, с другой стороны, зимой здесь чудовищно красиво, даже сердцу больно. Цвет неба кобальтово-синий или пыльно-фиолетовый и другие эффекты.
Решили посидеть в соседнем баре, чтобы справиться с чувствами. Тут мне из Праги позвонили. Во время телефонного разговора торжественно начали бить колокола, а из бара вышла барменша и накрыла меня пледом.
Ребят, ну и как продолжать страдать в таких условиях, когда жизнь невыносимо прекрасна?

February chronicles

Strange job

 

IMG_4831

Моя самая странная работа — сторож на телефонной станции!

Это была моя самая короткая работа, я проработала на станции всего одну ночь! И эта ночь стоит того, чтобы о ней рассказать подробно:) В юности жила одна, училась в университете и постоянно где-то подрабатывала. Одной из самых долгих моих работ была должность санитарки в НИИТО, Новосибирском исследовательском институте травматологии, ортопедии и нейрохирургии. Работала в травме, у нас были самые безбашенные больные во всей больнице! Надо быть очень беспокойным человеком, чтобы схлопотать травму головы)) Работа в НИИТО дала мне незабываемый опыт и подарила лучшую подругу. Об этом периоде тоже не мешает рассказать подробно, но сегодня у нас на повестке дня телефонная станция.

Итак, я устроилась сторожем на телефонную станцию. Мне казалось, это работа мечты — пришел на смену, небрежно расписался в журнале, подождал, пока все работники разойдутся, и спи себе до утра на уютном топчанчике, который красовался в сторожке на видном месте вполне легально.

Но я не знала, что являюсь законченным параноиком, не знала вплоть до той знаменитой смены.

Сначала все было хорошо, я читала книжку и жевала бублик. Собиралась лечь поспать, как все нормальные сторожа, ближе к полуночи. Но внезапно шумы телефонной станции начали действовать мне на нервы. Первой пришла элегантная мысль: а что, если не все работники покинули телефонную станцию? Не, ну серьезно, кто их там считал, сколько пришло-сколько ушло! Да и войти на станцию в течение дня мог любой (маньяк), мог схорониться под столом в конце рабочего дня, а потом, после полуночи, маньячина выйдет и набросится на меня! 

С большим трудом удалось унять воображение, пообещать себе, что сегодня маньяка точно не будет, и уложить себя на топчан, пропитанный беспокойными снами сторожей с других смен.

И я даже чуть было не уснула, но в последний раз решила открыть глаза и убедиться, что всё хорошо.

Маньяка не было. Но на столе, прямо напротив меня, стоял рослый таракан и смело смотрел мне в глаза.

Как ужаленная вскочила я со спального рабочего места и простояла оловянным солдатиком до самого утра по стойке смирно, ровно посередине сторожки, подальше от мест, где могли базироваться тараканы.

Я страшно, патологически боюсь тараканов с самого детства. Маньяк — да это же просто детский сад какой-то по сравнению с его мерзейшеством тараканом!

Наутро я покинула здание телефонной станции, чтобы больше никогда туда не возвращаться 🙂

Strange job

Pizza day

Сегодня, после долгих колебаний, я решила устроить расслабон, иначе говоря, пицца-день. Знаете эти выходные дни в пижаме, ходить лохматой, вернее, даже не ходить, а переползать с одной мягкой поверхности на другую. А пицца, конечно, настоящий символ разврата и вожделения. Итальянцы задумывали явно что-то другое, когда изобрели свой открытый пирог с помидорами, несомненно что-то другое. Как случилось что это, пусть и не изысканное, но стильное и лаконичное блюдо превратилось в кусок теста, истекающее горячим сыром и перемещающееся в разные концы города в неброских картонных коробках. Замечали, что мужчины довольно резистентны к пицце, спокойно пришел в пиццерию, без истерики заказал, размеренно съел, оставив края недоедеными, выпил кофе, расплатился, ушел, и как будто ничего не было. Женщины же прячутся по домам, лохматые и в пижамах, с горящими глазами, дожидаются курьеров с плоскими картонными коробочками в руках, хищно хватают пиццу, бросают курьеру деньги, и быстренько запираются с пиццей, сгорая от желания остаться с ней один на один. Пицца — друг человека.

На фото пицца из пиццерии в Лондоне, невероятно популярной. За очень небольшие деньги приносят гигантскую пиццу, которая полностью покрывает поверхность стола. Можно заказать половину пиццы одну, половину — другую. Та, что с плечом ягненка, особенно хороша. Впрочем, кто я такая, чтобы навязывать вам свои вкусы. Тем более, мне только что принесли пиццу.

 

 

Pizza day

Bleu Turquoise

Влюбилась в парфюм Armani Prive Bleu Turquoise без памяти. Мне в магазине дали пробник, и я его тестирую теперь каждый день, к нему неудержимо тянет.
Аромат стойкий, легко переносит ночь на теплой коже запястья. Терпкий, смолянистый, вызывающий, как поцелуй дракона. С поцелуем дракона — отличное сравнение, на поцелуй дракона решиться в здравом уме трудно, но после того, как поцелуй произойдет, наступает неожиданное умиротворение.
Раскрывается долго, страстно. Плывет по воздуху, как ладья, набитая восточными красавицами.
Верхние ноты: ладан, соль и черный перец.
Средние ноты: иланг-иланг, нагармота и индийский жасмин.
Базовые ноты: ваниль, сандал и мох.
Имя парфюмера, смело смешавшего все эти ингредиенты — Aurelien Guichard.
Неясно, что такое нагармота, наверное, какая-то индийская пряность, хотя в слове есть также что-то японское. Непонятно, Aurelien мужчина или женщина, впрочем, это совершенно неважно.
Аромат вне сезона, вне времени, без половой принадлежности.

Bleu Turquoise

#it’s Christmas

Птица поет в моей голове
И мне повторяет, что я люблю,
И мне повторяет, что я любим,
Птица с мотивом нудным.
Я убью ее завтра утром.
Жак Превер

А еще надвигается пора Рождества, время безумных растрат и фальшивого золота, мерцающего в темноте просторных холодных залов.
В это время хочется быть старым английским лордом, плюнуть на лондонскую суету и занудных титулованных родственников, уехать в родовой замок на границе с Шотландией, прихватив верного лабрадора, закутаться там в уютный клетчатый плед и прихлебывать виски из широкого низкого толстостенного бокала, сидя в старом кресле возле пылающего камина, а любимую трубку разбить о голову не вовремя пришедшего почтальона, выхватить из рук его дурацкие рождественские открытки и развеять их мелкие обрывки над бескрайним суровым полем, окружающим замок и подпирающим границу с Шотландией.
Уфф…
А если учесть, что я не являюсь английским лордом, нет у меня лабрадора, нет замка, я люблю своих родственников и до сих пор рождественская пора в Норвегии мне не опостылела, то… Остается только прихлебывать виски.

#it’s Christmas

Love story

11549192573_320758dd5f_z

Алевтина варит холодец уже который час и размышляет о том, как всё достало. Ещё один Новый год, ещё один холодец и вечный оливье. Как бы хотелось изменить всё в один момент!.. Помешивая варево большой ложкой, Алевтина смотрит в образовавшуюся воронку, смооотрит..
.. Огни огромного зала, Алевтина стоит в центре, упакованная в шуршащее черное платье, которое сидит комплиментарно на её полноватой фигуре. В высокой причёске чёрная роза, на ногах поблескивают туфли. Мессир — рядом с ней, его слова льются прямо в уши: «Алевтина, звезда моя.. Всё отдам за то, чтобы вечно быть рядом с тобой..» Холёной рукой, сверкая перстнями, мессир наливает в свой бокал черно-красное вино, в другой — змеиный яд, ставит бокалы на поднос. Зал полон обычной публикой мессира: убийцы, утопленники, повешенные. Все возбужденно шевелятся, звенят бокалами со змеиным ядом.
Вдруг на пороге появляется.. муж Алевтины. Лысина, очки, потертый серый костюм, муж подслеповато и недоумённо щурится на огни, на публику, и неизбежно приближается к подносу с угощением. Да как он сюда попал!..
Мессир отворачивается на секунду, и в этот момент Алевтина ловко меняет бокалы местами.
.. Запах пригоревшего холодца возвращает её на кухню. В дверях стоит муж в полосатой пижаме, лысина, очки весело блестят. В руках у него шуршащий пакет с туфлями.
— Дорогая, шёл мимо магазина, клянусь, ещё вчера его там не было! Купил тебе в подарок. Звезда моя!.. Что там с холодцом?

Love story