Four seasons

fullsizeoutput_6311

Люди делятся на тех, кто печет банановый хлеб, и кто не печет.
Еще люди делятся на тех, кто переносит зиму, и кто не переносит. Те, кто не переносят зиму, делятся на тех, кто уезжает зимой на зимовку, и тех, кто стиснув зубы, сурово выживает в снежных реалиях северной страны.
Остановимся на каждом пункте поподробнее))
Банановый хлеб — что о нем говорить, вон он гордо улыбается с фотографии, он знает, что существовать с ним в ноябре гораздо комфортнее.
Люди, которые отлично переносят зиму, всегда вызывали у меня зависть, смешанную с восхищением. Я родилась в Сибири, и еще в Новосибирске наблюдала, трясясь в мехах (и бриллиантах) за полубогами, краснощекими, в вязаных шапочках, ярких спортивных курточках, утепленных штанах, с лыжами в руках спешащими на проложенную такими же энтузиастами лыжню. Наши миры никак не пересекались, я смотрела на них сквозь двойное стекло изо льда.
Вместо того, чтобы (бросать курить) вставать на лыжи, я увлеклась чтением книг Ремарка, где подробно описывался быт героини с легочным заболеванием, одетой в потрепанный свитер и греющей руки о чашку с горячим шоколадом в синеватых снегах высокогорного швейцарского курорта. И это пронзительно грустное сочетание разреженного воздуха, ледяного шампанского, разлагающей роскоши довоенной Швейцарии, кончающихся денег, любви и вялой страсти, неминуемой смерти от чахотки — всё это давало силы пережить чудовищную сибирскую зиму.
Люди, уезжающие на зимовку в теплые края, неуверенно улыбаясь, видеобложат о том, как прекрасно им находиться в горячих и пыльных песках юговосточной Азии вместо снежных барханов родной страны. За кадром остаются гигантские насекомые, наводящие ужас на блогеров, не привыкших к крупной шевелящейся живности в своих северных пенатах, укусы ящериц, тайфуны и наводнения, отравления переспелым бананом и аборигены, на каждом шагу пытающиеся продать отдыхающим заветренные бусы и темные очки позапрошлогодней коллекции. И бутылку рому.
Люди, мужественно переживающие зиму в заснеженном родном городе, проводят свои дни возле отопительной батареи. Узники отопительной батареи, они передвигаются в пледу от камина до фисгармонии, везде оставляя за собой кружки с остывшим грогом и огрызки яблок. Согревая сердца сериалами типа «Спасатели Малибу», а руки на брюшке теплого кота, зимовщики на дому периодически проверяют календарь на предмет приближения июня и посылают человека за шоколадками в ближайшую лавку.
Собственно я не отношу себя ни к одной из перечисленных категорий, я плохо переношу все сезоны, где бы ни находилась. И даже банановый хлеб на фотографии — не моих рук дело. Никогда, никогда не читайте Ремарка

Реклама
Four seasons

SHEPHERD’S PIE

25697525951_19cf34a71c_c

Англичанам не раз доставалось за их непритязательную кухню, и неудивительно, если критиками выступали французы со своими изысками, испанцы с паэльей, итальянцы с ризотто, португальцы с катапланой. Среднестатистическому британцу требуется, в сущности, всего три вещи для гастрономического удовлетворения: бургер, фиш энд чипс и сыр чеддер. Про любимый сыр в Британии даже существует шутка:
— Вы знаете о том, что во Франции имеются сотни сортов сыра?
— Это только потому, что они еще не добрались до чеддера!

Шутки шутками, а не проникнуться очарованием неяркой британской кулинарии, прожив в Лондоне три года, невозможно. Все эти сконы с clotted cream и клубничным джемом, трехярусные тарелки с игрушечными бутербродами и пирожными, словно декорации к сказке «Алиса в стране чудес», важно величаемые «Afternoon tea», фиш паи, паи с рубленным мясом, яйца бенедикт, устрицы и лобстеры на каждом углу, а пресловутый бургер в Британии вообще доведен до совершенства.
Британскими фермерами просто молча восхищаюсь.
Культ домохозяйки высоко стоит в Британии, журналы пестрят кулинарными рецептами и советами, как улучшить традиционную воскресную индейку или испечь тарт с сезонными продуктами. Надоело торчать на кухне — пожалуйста, ведущие магазины Британии предлагают доставку полного рождественского обеда на сколько угодно персон, а супермаркет гиганта Marks and Spencer вообще специализируется на полуфабрикатах, имея в ассортименте огромное количество блюд, которые нужно всего лишь довести до готовности в духовке в какие-то десять минут.
Сегодня мы с Шоном готовим Shepherd’s pie, простое блюдо, без которого немыслима кухня типичной хозяйки, идеально подходящее к холодному сезону.

Упаковка бараньего или говяжьего фарша 500 г
три крупных картофелины
сливки (или молоко)
два желтка
1 луковица
1 морковь
2-3 ст. ложки томатной пасты
вустерский соус (говорят, можно заменить соевым)
розмарин
орегано
соль
черный перец
пармезан (граммов сто как минимум)

Очистить картофель и поставить вариться в подсоленной воде.
Разогреть сковороду, добавить немного растительного масла и слегка обжарить фарш, постоянно помешивая.
Вынуть готовый фарш из сковороды и отставить в сторону.
Луковицу мелко порезать, морковь потереть на крупной терке. Обжарить обоих на сковороде до золотистого цвета, добавить фарш, перемешать, слегка потушить, положить томатную пасту и специи.
Пармезан потереть на терке.
Картофель потолочь со сливками, добавить два желтка, всыпать две трети пармезана, посыпать перцем и перемешать.
В форму укладываем фарш, сверху картофельное пюре. Посыпаем пармезаном, ставим в разогретую до 200 градусов духовку на 15-20 минут.
Наслаждаемся.

SHEPHERD’S PIE

Bjørg

bjorg-smycken,bjorg-jewellery,1

У нас тут есть дизайнер украшений Bjørg, полу-талантливая, полубезумная. Полу-талантливая — тут я не права, конечно, безусловно талантливая. Полубезумная — и здесь не права, безумная, совершенно безумная! Это такое нордическое безумие, замешанное на сочетании белых снегов, скрипящих под ногой полярника как кокаин, дыхании смертного холода, пылающего огня в камине, психически-спокойно горящих свечей в недвижном воздухе ноября, ну и пиво в смеси с крепким алкогольным напитком акивит делает свое дело.
Я пришлый на севере, конечно, и суть нордического безумия мне до конца не понять, до краев в него не погрузиться.
Вы посмотрите картинки и все поймете. Бьорг нордически гениальна. Хотя первая коллекция ее украшений мне нравилась больше, я купила из нее голову вороны в темном серебре, с тусклыми безжизненными бриллиантами вместо глаз, безвольно висящую на длинной цепи.
Еще мне страшно нравилось серебряное кольцо в виде головы кролика, но не купила.
От коллекции веяло романтикой охоты, северным беспределом. Кочевник на северах, вдали от запретов гринпис, питается парной медвежатиной, ездит на собаках, которые в любой момент могут превратиться из неприкосновенного запаса в прикосновенный. Север чуж и дик, и необуздан.
Именно эти мотивы ясно читаются в дизайне Бьорг.
Мне внезапно страшно захотелось кольцо с головой кролика. Ринулась в интернет — нету, распродано. Тайный орден северян — носителей колец в виде головы кролика сомкнул свой круг.
Север, дикая прелесть.

Bjørg

Pimlico

Начало ноября в Осло. По-своему люблю это время. Еще не очень холодно, но скоро, скоро. Сезон закрыт, и ветер гоняет обрывки воспоминаний о веселом нордическом лете по мостовой. Редкие оставшиеся на холодных, продуваемых ветром улицах туристы таращат круглые глаза и похожи на сов.
Фишка Норвегии — рано темнеет, и возле едальных и питейных заведений зажигают факелы. Думаю, что эта традиция осталась из тьмы веков, когда запоздалый путник шел из последних сил и думал, что вот я и всё, ноябрь взял меня. И тут яростно горящий факел, сигнализирующий о том, что каждого замерзшего и голодного здесь ждет тарелка горячей еды и стакан горячительного. Годы пронеслись, а всё так и есть. И пить :0)
В общем, с одной стороны романтическое время, с другой безысходное, горожане готовятся к долгой зимовке и к празднованию рождества одновременно, а я покажу вам ноябрьский Лондон :0)
В начале ноября, как стемнеет, необходимо обязательно прогуляться по району Pimlico. Он вас точно не разочарует. Мистическое время в великом городе, где порталы открываются на каждом шагу, а спустившийся на землю мрак способствует этому действу. Темно, туманно, тусклое свечение луны, подозрительное отсутствие прохожих, горящие витрины магазинов. Магазины здесь непростые. В одном — чучела экзотических птиц. В другом — зловещий манекен с лицом, на котором отсутствуют черты. Пассажиры в проезжающем мимо автобусе кажутся ненастоящими.
Неожиданно — великолепный образчик стрит-арта известного художника. Подсвеченная дверь джентльменского клуба, в который никто не заходит. В окнах домов не мелькают фигуры жителей, такое чувство, что всё живое на время покинуло город, оставив за собой лишь декорации, мерцающие в неверном свете уличных фонарей. Даже церковь выглядит как после выноса всех святых.

Читать далее «Pimlico»

Pimlico

Who rules

36dd084be6addc34af8950b94b450c00

Тяжело, мать его, состоять из множества субличностей, тем более, что главный там не я. Субличности, они как дети, нуждаются в твердой руке и чтобы кто-то фактурный указал путь. Или хотя бы сказал «Прекратите верещать».
Мои совершенно отвязанные, а из-за отсутствия главного распоясались до невозможности.
Одна хочет срочно куда-то ехать и порывается паковать чемодан, вторая планирует гедонистично наслаждаться холодным осенним периодом при немигающих в стылом ноябрьском воздухе свечах.
Первую манят миражи, состоящие из барханов, сверкающих на солнце водоемов и вкопаных в белый песок пляжа ресторанных столов, на которых угрюмо лежат лобстеры, отправляющиеся в последний путь, и фальшиво-радостно пузырится шампанское. Она игнорирует тот факт, что я ненавижу пляжный отдых.
Вторая представляет себе прелести возлежания у камина (отопительной батареи) с чашкой дымящегося какао, в котором плавают островки маленьких острозубых маршмеллоу. Ей плевать, что я не переношу какао.
Одна собралась худеть и питаться исключительно семенами чиа, другая планирует приобрести себе многоярусный торт. Мне обе они противны, и я хотела бы послать их обеих подальше.
Естественно, я беру только верхний пласт, начни копать глубже и перечислять всех — оу ноу, это формат не для социальных сетей.
Абсолютно всех их ежеминутно гнетут сомнения, и они не прочь поменяться ролями в любой момент.
Им явно нужен рулевой. Ну почему, почему я не умею рулить.

Photo: Sarah Moon

Who rules

BOEUF BOURGUIGNON

В Норвегии сезон баранины, магазины завалены свежайшей восхитительной бараниной (самая лучшая — из провинции Рогаланд), капуста подоспела, и норвежцы готовят свое любимое сезонное блюдо фориколь (Fårikål). Поистине национальное блюдо Норвегии, причем в отличие от прочих, приготовить его за пределами страны очень легко, нужны-то практически кусочки баранины, капуста, соль и перец горошком.
Да и погода у нас такая, что впору обняться с горячей бараньей ногой в розмарине и (плакать) откупорить бутыль с красным вином.
Итак, сезон баранины в разгаре, а Марина, вечно против мейнстрима, готовит беф-бургиньон.
Французская кухня, за которой тянется, как шлейф придворной дамы, только что стащившей из дворцовой кухни теплый круассан, флер изысканности, местами отличается крайней брутальностью. Бургиньон тот же, говядину рубить на куски, жарить в сливочном масле, тушить в красном вине вместе с луковицами, брошенными в кипящее варево целиком. Морковь резать топорными брусками. Да вот рецепт в доказательство.
На четыре порции:
800 г говядины
треть стакана мясного бульона
полстакана красного сухого вина
2 моркови
10 штучек луковиц шалот
200 г свежих шампиньонов
150 г бекона
1 лавровый лист
1 чайная ложка сухого тимьяна
соль и черный перец
кусочек сливочного масла
Говядину нарезать кусками примерно 4 на 4 сантиметра, обжарить небольшими порциями на разогретой сковороде на сливочном масле. Положить мясо в кастрюлю с толстым дном, посолить и посыпать черным перцем.
Добавить бульон и красное вино, лавровый лист и тимьян, довести до кипения, сразу убавить огонь и тушить под крышкой около полутора часов.
Очистить шалот и морковь, морковь порезать длинными крупными брусками. Бросить овощи в кастрюлю и тушить еще полчаса.
Бекон порезать пластиками, шампиньоны — четвертинками, обжарить их в сковороде и добавить к блюду перед самой подачей.
Сдобрить солью и перцем по вкусу.
Советуют украсить бургиньон веточками розмарина и подавать с вареным картофелем, рисом или просто с хлебом.

BOEUF BOURGUIGNON

He’s a cat

У меня есть взрослый сын, и когда-то он был маленьким. Очень маленьким. Смутно помню прежние времена, это как просматривать старую потрескавшуюся киноленту, совершая эксцентричный ретро-поступок в наш дигитальный век. Помню, что первые три года своей жизни он дал мне жару. Это был такой ребенок, который не спал, орал и постоянно требовал маму. Айфонов не было, и успокоить ребенка было решительно нечем. Глядя на чужих ангелоподобных детей, мирно спящих в колясках, и их умиротворенных и ухоженных мам, я, мягко говоря, недоумевала, почему такая несправедливость имела место при раздаче младенцев. Почему нам достался такой беспокойный ангел.
Однако по сравнению с тем, что вытворяет Шон, это были неяркие северные цветочки. Малышу идет второй год, и с утра до вечера в доме звучит: «Шон! Что ты делаешь!! Перестань!!!» Мы уже не раз обсуждали, что если бы мы завели парочку младенцев, и то было бы поспокойнее. Правда, не знаю, кто доверил бы нам младенцев, но это так, гипотетически.
Вот только что Шон стянул со стола длинную веревку и быстро-быстро жрал ее, чтобы успеть до того, как я его настигну. Догнала, вынула из Шона веревку (успела ухватить за кончик!), выкинула в мусор.
Каждое утро Шон приходит ко мне в постель и нешуточно кусает мои ноги. Я уже так привыкла, что если иной раз не приходит, я беспокоюсь.
Всё, что исполняет этот кот, не описать, тем более, что интеллигентный человек не должен абсолютно все рассказывать своим читателям. Особенно, если это касается других людей (котов). Надо иметь какие-то границы и в них держаться 🙂
Дело в том, что у нас были два британских кота до внедрения Шона на территорию нашей семьи. Коты прожили долгую, красивую и аристократическую жизнь. Мы не можем поверить, что Шон принадлежит к той же породе, что и наши любимцы. Возможно, это какой-то сбой генетической программы, либо новый вид британцев повышенной выживаемости. Если так дело пойдет, то скоро на планете останутся одни британские коты.
Хотя и здесь сомнения. Дважды кот выбрасывался на нашу покатую крышу с балкона, а уж сколько делал попыток — не счесть. Спасали, рискуя собственными шкурами. Упасть с нашего шестого этажа — вероятность смерти 98 процентов. Сколько раз я пыталась объяснить это Шону, бесполезно. Кот неадекватен.
Я бы хотела получить за воспитание Шона медаль. Хотя бы шоколадную.

He’s a cat