The keys

8620893808_be3172c07d

Я встретила Стиана в апреле.

Помню, это был теплый и солнечный день, полный радостных событий. Я получила долгожданное повышение по службе, во время ланча мы выпили бутылку шампанского с коллегами, шеф наговорил мне много приятностей, все радовались моему успеху и желали головокружительной карьеры.

Вечером после работы я встретилась с Катриной, моей близкой подругой, мы зашли в кафе, чтобы обменяться новостями за чашкой капуччино с пирожными, а после кофе неожиданно заказали по бокалу вина. Мы обе были в приподнятом настроении, много смеялись, и в один момент, бросив случайный взгляд в сторону, я заметила привлекательного молодого мужчину, сидящего в одиночестве за столиком у окна. Наверное, шампанское и вино ударили мне в голову, иначе чем еще можно объяснить тот факт, что я беззастенчиво обменивалась взглядами с незнакомцем, который явно заинтересовался мной.

Катрина внезапно засобиралась и ушла, сказав, что ей необходимо вернуться домой пораньше, а я решила еще немного посидеть в кафе. Идти домой совсем не хотелось, и пусть этот прекрасный день длился бы вечно.

Стиан подошел к моему столу и спросил разрешения составить мне компанию. Я с легкостью согласилась, хотя это было совсем на меня не похоже. Мы разговаривали о всякой всячине, а потом он, как истинный джентльмен, проводил меня до стоянки такси.

Дома ждал меня Рикард, мой муж, но почему-то я не испытывала угрызений совести по поводу того, что провела целый вечер с незнакомым мужчиной, и тем более, мне не хотелось рассказывать Рикарду об этом.

Мы были женаты два года, может быть, новизна и пылкость уже ушли из наших отношений, но мы оба считали наш брак прочным, он устраивал нас вполне. В последнее время Рикард много работал и приходил домой поздно, но я с пониманием относилась к такому положению вещей. Мне даже нравилось дожидаться его в одиночестве, сидя в гостиной, пока он не приходил уставший, но в неизменно хорошем настроении, и мы подолгу торчали с кофе и сигаретами на кухне, обсуждая прошедший день и служебные новости.

В тот памятный вечер Рикард лег спать, не дожидаясь меня, что и понятно: я припозднилась, а ему надо было рано вставать на работу. Я потихоньку прокралась в ванную, затем в спальню, накрылась одеялом и быстро заснула, даже не успев прокрутить в голове события дня.

Мы начали встречаться со Стианом. Просто гуляли по городу вместе, встретившись после работы. Я всегда возвращалась домой не слишком поздно, чтобы не вызывать подозрений, и Рикард ни о чем меня не спрашивал.

Никогда не забуду ощущение счастья, переполнявшего меня в то время. Мне казалось, что встречаться с любовником естественно и закономерно, так оно быть должно, и мне ни разу не приходило в голову, что я поступаю нечестно по отношению к Рикарду. Стиан дарил мне цветы, белые, белые хризантемы, которые я легко и бездумно выбрасывала, перед тем как зайти домой. Я знала, что Стиан подарит мне их еще, много белых хризантем, и засыпала счастливая, а мои руки до утра хранили терпкий запах этих так любимых мною цветов.

Жизнь моя сильно изменилась, с виду оставаясь прежней. Правда, больше мы с Рикардом не проводили вместе вечера, но он работал все чаще допоздна и сильно уставал, иногда приходил и сразу ложился в кровать, не в силах поддержать разговор. Меня это нисколько не беспокоило.

Когда погода сменилась на осеннюю и гулять стало прохладно, я начала приходить к Стиану домой. Он снимал небольшую квартирку на последнем этаже старого дома прямо в центре нашего города. В его гостиной всегда было необычно светло, а в воздухе словно бы застыла радость. Сразу после работы я приходила к нему, он встречал меня у порога счастливой улыбкой, брал за руку и заводил в комнату, где меня каждый раз поджидал маленький сюрприз: то коробочка с недавно приглянувшимся мне в витрине кольцом, то огромная чашка какао с воздушным розовым зефиром, а иной раз комната была убрана как покои арабского шейха, и меня мягко толкали на подушки, раскиданные по всему полу, а мой слуга, то есть Стиан собственной персоной, немедленно вносил уже раскуренный и дразнящий запретными ароматами кальян.

Мы проводили вечера, смеясь и дурачась, играя в карты, прокладывая маршрут путешествия, которого точно никогда не состоится по причине откровенного безумия проложенного маршрута, мы танцевали, воображая, что нас пригласили на бал, или Стиан играл для меня джаз, названный моим именем, или вдруг он предлагал переодеться в откуда-то взявшиеся костюмы и играть как в театре, на ходу сочиняя пьесу.

Мы никогда не говорили ни о работе, ни о других житейских вещах, я не видела никакого смысла вспоминать об этом. Я даже не рассказывала Стиану о Рикарде, зачем. В моменты наших встреч существовали только он и я, и его гостиная, колода карт, бутылка вина, наша новая причуда.

Я считала, что так должно быть всегда, но я ошибалась. Стиан внезапно сильно переменился. Он погрустнел, потух и во время наших встреч все больше отмалчивался, отвернувшись к окну. Шутки и смех прекратились, от затей не осталось и следа, карты лежали на столе бесполезной кучкой, а мы в унынии сидели в наступающих сумерках вдвоем до тех пор, когда мне нужно было уходить домой. Я пыталась развеселить Стиана, но ничто на него не действовало, взгляд его оставался неподвижным и печальным, сколько бы я ни обнимала его и ни тянула в сторону шатра наслаждений.

Радость ушла из наших отношений, но я надеялась вернуть ее обратно. Я ни на секунду не допускала мысли о том, что нам придется расстаться. Я готова была сидеть возле любимого, как старый моряк возле потерпевшего крушение корабля, курить трубку, слушать крики чаек и верить, что когда-то все станет как прежде.

В один ужасный день Стиан исчез навсегда. Я пришла к нему домой, как обычно, но его там не было. Почему-то я сразу поняла, что его больше нет. Его нет нигде.

Я вернулась домой в каком-то страшном забытьи. Не помню, как дошла и что сказала Рикарду. Несколько дней провела в горестном оцепенении, хотя и старалась отвечать на вопросы и делать вид, что пью чай из принесенной мне чашки. Я перестала ходить на службу, все валилось у меня из рук.

Я плохо помню тот период, целые куски происходившего выпали из моего сознания, да и что там могло произойти?.. Я проводила дни в воспоминаниях о Стиане, и они причиняли мне боль. Я перебирала в памяти наши последние встречи, предшествующие им события, его слова, мои слова, а воспоминания постоянно ускользали от меня, проваливались в небытие целыми фрагментами, как ни старалась я сохранить их все до одного.

Мне часто снился Стиан, во сне он настойчиво просил у меня позволения остаться со мной, но я не понимала, что это значит, и этот сон сводил меня с ума. Я так хотела, чтобы он всегда был со мной, какое нужно тут еще позволение. Это он оставил меня. Разве не видно, я медленно умираю без него.

Целыми днями я лежала без движения в темной комнате, куда Рикард приносил мне воду и чай. Обеспокоенный моим состоянием, он заставил меня пойти к врачу. Во время приема я смогла пожаловаться только на внешние симптомы своей непонятной болезни, невозможно было и подумать о том, чтобы рассказать врачу всю мою странную историю.

Врач прописал мне таблетки и выдал направление в группу психотерапии, сказав, что именно групповые сеансы смогут помочь мне разобраться в себе и постепенно выйти из болезненного состояния, чтобы вернуться к обычной жизни. Конечно, я никогда бы не пошла на эту терапию, если бы не закон о том, что каждый не работающий по причине болезни человек должен беспрекословно выполнять назначения врача, иначе не только потеряет работу, но и возможность когда-либо найти новую. Меньше всего я думала о работе и моем будущем, но Рикарду удалось как-то уговорить меня пойти на лечение, он всегда отличался способностью мягко влиять на людей, и в моем случае тоже достиг успеха, я неохотно дала согласие на терапию.

Групповая психотерапия оказалась скучнейшим и невыносимейшим занятием, как и ожидалось, и как ее часто изображают в фильмах. Вызывающий зевоту врач монотонно задавал дурацкие вопросы, а затем следовали бесконечные истории Моны о том, как ее пытались изнасиловать в детстве, или жалобы Петера на девушку, ответившую отказом на его притязания. У любого из пациентов было право отказаться рассказывать о своих проблемах, и я каждый раз законно им пользовалась, ни одно слово не выпало из моих уст.

Я бы бросила без сожаления ходить на эту терапию, пусть бы мой врач придумал что-то еще, но тут я встретила Лео.

Лео занимался с другой группой, но занятия у нас часто начинались одновременно. Он всегда немного опаздывал к началу своего сеанса, а уходил позже, так как его поезд ходил по неудобному расписанию.

Сначала я увидела его имя в списке студентов, и мне оно показалось интересным. А потом увидела его самого, он стоял в стороне от всех, курил и щурился на солнце. Мы несколько дней подряд стояли недалеко друг от друга и молча курили, затем начали обмениваться взглядами, наконец дело дошло и до разговоров. Я даже стала задерживаться вместе с ним после занятий, чтобы поговорить еще.  Так как Стиан занимал все мои мысли, я сразу начала рассказывать о нем Лео.

— Понимаешь, он изменился прямо у меня на глазах, чуть ли не в один день. Что могло произойти? Он никогда не говорил о том, что нам придется расстаться. Разве я могла ожидать, что он возьмет и внезапно исчезнет. Как может человек пропасть вот так, без следа, ничего не объясняя?

Лео внимательно слушал меня и молча курил, глядя на сброшенный пепел своей сигареты. Когда приходило время идти к поезду, он прощался со мной и уходил, а я наблюдала, как он скрывается за поворотом, он шел, никогда не оглядываясь назад.

Меня не смущало молчание Лео, настоящий мужчина — немногословный. И не было ощущения, что я использую Лео как удобное ухо, нагружаю его своими проблемами, он слушал не без интереса, к тому же, ничто не мешало ему просто уйти домой пораньше и таким образом избежать беседы со мной. Степень доверия к Лео выросла до небес.

— Как ты думаешь, Лео, почему так произошло? Что мне теперь делать, если я не могу забыть Стиана?

Лео докурил очередную сигарету до конца, выбросил окурок и поднял на меня глаза.

— Ты могла бы сделать так, чтобы он остался, Леа.

— Вот именно этого я и не понимаю, как? Что я должна была сделать, объясни?

— Я не могу тебе этого объяснить, не умею. Я думаю, у нас с тобой чем-то похожий случай. Я люблю одну женщину, но она существует только в моем сознании.

Я разволновалась.

— Как это? И вообще, ты никогда не рассказывал об этой женщине, вообще ни о каких женщинах, я была уверена, ты ходишь сюда с совсем другими проблемами.

Лео оставался спокоен.

— Я никому не рассказываю об этой женщине, и само собой, не говорю о ней на групповых сеансах, так же как и ты, не обсуждаешь Стиана с группой.

— Расскажи тогда мне о ней, ты меня страшно заинтриговал. Значит, она существует только в твоем воображении?

— Не в воображении, а в сознании, в этом большая разница.

— Что за разница?

— Ну, я ее не воображал.. Она есть на самом деле. Я знаю ее давно. Я прихожу к ней часто, но не всегда застаю дома. Просто она — необычный человек, и мне потребовалось много времени, чтобы понять это. Как объяснить тебе, Леа.. Она существует, но она из тех, кто не может здесь оставаться. Я должен найти какой-то способ, чтобы нам с ней быть месте, и мне нужно торопиться. Я рискую, что скоро она может исчезнуть, так же как и твой Стиан.

Лео поднялся со скамейки, и я поняла, что ему пора идти, чтобы не опоздать на поезд. Очень невовремя, в первый раз он так разговорился, да еще и сразу озадачил меня рассказом об этой странной женщине! Мы распрощались до следующего дня занятий, начинались праздники, и всю неделю, пока мы не виделись, он и его история не давали мне покоя. Я с трудом дождалась, когда мы встретимся в следующий раз, и опять, как всегда, останемся вместе во дворе после сеанса терапии.

И мы встретились, однако Лео был не расположен рассказывать больше того что уже рассказал, на все мои вопросы отвечал уклончиво, поэтому мне ничего не оставалось, как ждать, когда он снова пожелает поговорить о своей загадочной проблеме.

Но это время все никак не наступало, я ждала, но мы все больше молчали, сидя на скамье во дворе больницы, курили и перебрасывались ничего не значащими фразами. Как-то поток моих рассказов о Стиане сам собой иссяк, говорить больше было не о чем. Настала очередь Лео, а он молчал. Когда приходила пора ему идти домой, я разочарованно провожала его взглядом, пока он не скрывался за поворотом.

По ночам я долго ворочалась, не в состоянии заснуть, без конца прокручивая в голове его слова, пытаясь понять, что они означают. Может быть, эта женщина — просто фантазия Лео? И поэтому он говорит мне, что она не может с ним оставаться? Просто выразился фигурально? А если она существует, то почему не может с ним остаться?

Мне было трудно признаться себе в том, что рассказ Лео о его личной жизни оказался для меня неожиданным и малоприятным. Почему-то я испытывала что-то похожее на ревность. Воспоминания о Стиане отошли на задний план. Я стала с нетерпением дожидаться следующих встреч с Лео, в надежде на то, что он расскажет мне больше о своей женщине, или даже, по правде говоря, я просто очень хотела его увидеть. К счастью, он никогда не пропускал занятий, иначе я сошла бы с ума, ведь я не знала ни его телефона, ни адреса.

Во время наших традиционных перекуров во дворе Лео теперь говорил мало, да и мне больше не хотелось вспоминать Стиана, поэтому мы молча курили свои сигареты, а потом Лео уходил. Мне в общем-то было этого и достаточно, видеть его, стоять рядом с ним, но отчего-то рассказанная им история установила какой-то барьер между нами, мы совсем перестали беседовать так, как прежде. Может быть, он хотел отвлечь меня от моих переживаний, и попросту выдумал эту женщину? Почему же тогда наше общение на этом прекратилось?

Дома я разговаривала с Рикардом, несколько раз ловя себя на том, что чуть не назвала его Лео. Я все еще не работала, времени у меня было много, и я проводила его в раздумьях над словами и действиями Лео.

Отсутствие информации меня в конце концов измучило, пробиться сквозь стену молчания, построенную Лео, было невозможно, и тогда я решила проследить за ним после того, как мы расстанемся в больничном дворе. Я подождала, пока Лео скроется за поворотом, а потом последовала за ним, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Хорошо, что он не имел привычки оглядываться, иначе непременно бы меня заметил, я впервые следила за человеком, и делала это неумело.

Как ни странно, Лео не пошел в сторону железнодорожной станции, а быстрым шагом направился в ту часть города, в которой я бывала редко и ориентировалась слабо. Я даже немного устала бежать за ним, весь путь занял около сорока минут. Лео остановился у небольшого двухэтажного дома, постучал и сразу вошел, видимо, входная дверь была открыта. Я забеспокоилась, заходить вслед за ним было рискованно, он может меня заметить, но как я смогу иначе узнать, в какую именно квартиру он зашел? Пришлось мне набраться храбрости и зайти за ним следом, подождав для верности пару минут. Я услышала, как на втором этаже хлопнула дверь, и тогда начала осторожно подниматься по лестнице. Там как-нибудь разберусь.

Поднявшись на этаж, я увидела, что все двери кроме одной-единственной  опечатаны бумажной лентой, это означает, что дом идет на снос, и основная часть жильцов уже переехала на новые квартиры. Я облегченно вздохнула, теперь не могло быть сомнений, в какую именно дверь вошел Лео.

Честно говоря, я не знала, что делать дальше. Лучше всего было побыстрее уйти, вполне возможно, что Лео зашел к кому-то в гости ненадолго. Ему ведь ехать домой довольно далеко, а поезда скоро перестанут ходить. Лео не стал бы меня обманывать, рассказывая, что живет за городом, при этом проживая всего лишь в получасе ходьбы он нашей больницы, зачем бы ему это надо было.

Я немного постояла под дверью, прислушиваясь. И услышала женский смех, звон бокалов, какое-то движение. Меня переполнило острое чувство ревности. Значит, Лео ничего не придумал, его женщина действительно существует, и сейчас он у нее в гостях. Мне оставалось только повернуться и уйти, оставаться здесь более не имело смысла.

И вдруг мне показалось, что я услышала голос Стиана. Я застыла возле двери, потрясенная, не веря своим ушам. Этого не может быть!..

Так я простояла, наверное, около часа, не в силах сдвинуться с места, но за дверью больше не раздавалось никаких звуков. Мое оцепенение прервал шум по ту сторону двери, в прихожей явно кто-то надевал обувь, собираясь уходить. Я резко повернулась и еле успела спрятаться за угол, дверь открылась, и кто-то начал торопливо спускаться вниз по лестнице. Я осторожно выглянула в окно и увидела, как из подъезда выходит Лео.

Теперь уже точно мне было пора, но я неподвижно стояла в коридоре, мне не могло показаться, я точно слышала голос Стиана. За дверью больше не раздавалось ни звука. Начало смеркаться, и весь этот дом показался мне очень зловещим, а эта женщина, живущая в сознании Лео и одновременно в безлюдном доме вместе с пропавшим Стианом, пугала меня.

Но я не могла так просто уйти. И я решилась. Осторожно постучав в дверь и не получив ответа, постучала еще раз. Другого выхода у меня не было, я толкнула дверь и вошла. Пусть я их увижу, тогда я все узнаю сама.

Комната была совершенно пуста. Напротив двери разлеглась старая кушетка, рядом с круглым столом сиротились два стула, на столе стояла бутылка из-под вина и два бокала. Комната имела нежилой вид, как будто хозяева бывали здесь редко, и скорее всего исключительно с целью распить бутылочку вина.

Потрясенная увиденным, я вышла, спустилась вниз и быстрым шагом пошла по направлению к ближайшей остановки атобуса, хотя понятия не имела, где она находится. Не помню, как взяла такси, как доехала и оказалась дома.

Весь вечер меня трясло и морозило, заботливый Рикард молча поил меня горячим чаем, ни о чем не расспрашивая. Мне каким-то образом удалось заснуть, а проснулась я с высокой температурой. Рикард ухаживал за мной, принося в постель аспирин, который мало чем помогал.

В день очередного сеанса терапии я была еще очень слаба, Рикард был уверен, что я буду весь день лежать в постели, но я воспользовалась тем, что он ушел на работу, и выскользнула из дома. Нельзя было не увидеть Лео, нельзя.

На свой сеанс омерзительной терапии я опоздала, поэтому решила не идти туда, а просто дождаться Лео, когда он закончит. Я была уверена, что он меня не заметил и не знает, что я следила за ним. Мне было необходимо как воздух увидеть Лео, хотя я не представляла, о чем с ним буду говорить.

Вскоре Лео вышел во двор и сел рядом со мной на скамейку. Мы долго молчали. Решившись, я начала с места в карьер.

— Мы давно не говорили с тобой о твоей женщине, Лео. Мне так и не понятно, почему она не может оставаться с тобой. Так ты сможешь быть с нею вместе, или она тоже исчезнет, так же, как и Стиан?

Я посмотрела Лео прямо в глаза. Конечно, я специально упомянула Стиана, хотя мы давно уже не говорили о нем. Я хотела, чтобы Лео понял: я что-то знаю.

Он неторопливо закурил сигарету и отвернулся. Затем посмотрел на меня и спросил:

— Леа, а ты помнишь, как выглядел Стиан?

Этот вопрос почему-то поставил меня в тупик. Я с отчаянием поняла, что не могу представить себе лицо Стиана. Вижу только расплывчатое белое пятно. Был он брюнетом или блондином? Какого цвета у него глаза, в которые я так часто смотрела, замирая от счастья. Какую одежду он носил? А ведь я сама повязывала ему галстук, или нет, у него не было галстуков?.. Нет, я не могла забыть его так быстро. Я всегда знала, что Стиан — красивый мужчина, на него оборачивались на улице, но я совершенно не помнила, как он выглядел, и у меня было ощущение, как будто я этого никогда и не знала.

— Леа, а как поживает Катрина, твоя подруга? Помнишь, ты рассказывала, что она была с тобой в кафе, когда ты познакомилась со Стианом.

Еще один удар! Боже мой, а ведь я больше ни разу не встречалась с Катриной и не говорила с ней по телефону, с тех пор как встретила Стиана! Она и все связанное с ней буквально вылетело у меня из головы, но это невозможно, ведь она была моей лучшей подругой! Мы обычно встречались не реже раза в неделю, и часто висели на телефоне, как могла она словно сквозь землю провалиться!

Наверное, температура поднялась снова, потому что я не помню, как ушел Лео. Хорошо, что в тот вечер Рикард пришел домой раньше обычного, сразу забеспокоился и приехал к больнице, где и нашел меня, сидящей на скамье в забытьи.

Я болела весь месяц, Рикард водил меня к тому же самому врачу, что дал направление на психотерапию, и врач диагностировал мощнейший криз, случившийся  как раз после того, как мои дела пошли на поправку. Меня даже  положили в стационар, хотя я всю жизнь боялась больниц как огня, но сил сопротивляться у меня не было. Я лежала в палате целыми днями, избегая общения с кем бы то ни было, а Рикард часто навещал меня, и я молча смотрела на него и думала, что более преданного и заботливого супруга не может существовать на свете.

Наконец я вернулась домой. Состояние оставалось тяжелым, ходить на сеансы терапии не было смысла, да и Лео там больше нет, я откуда-то это знала. Врач оставил меня в покое, сказав, что именно покой мне сейчас нужен больше всего.

Тем временем наступила весна. Я целыми днями сидела на балконе, греясь на солнце, и думала о Лео. Воспоминания о нем отзывались тупой болью в груди. Отчего это, ведь между нами ничего не было, я никогда не любила его. Что с ним стало теперь.

Наверное, он нашел способ быть вместе со своей любимой женщиной, иначе и быть не может. И поэтому он оставил меня, но как он мог остаться со мною, если любил другую женщину? А я? Любила ли я Стиана, что произошло между мною и Лео. Почему я так быстро забыла Стиана, хотя мы провели так много времени вместе, и почему я вцепилась в этого Лео, ведь мы были просто друзья, просто друзья.

Я так была занята мыслями обо всем этом, что и не заметила, как куда-то пропал Рикард. Наверное, в какой-то вечер он просто не пришел с работы, и его вещи тоже исчезли. Мне уже было все равно, видимо, он не выдержал жизни с больной женой, и его можно понять, его право — уйти и начать все сначала. Я уж как-нибудь обойдусь, обходилась же я без него все эти годы, что мы были женаты.

Самое удивительное, что мне неожиданно позвонила Катрина. Оказывается, ее спешно отправили в командировку на целый год, вот почему мы не встречались. А не созванивались, наверное, потому, что она была сильно занята на работе. Вот приедет она, и я обо всем расспрошу. Она сама предложила поскорее встретиться, позвонив мне сразу же, как только вернулась.

Я пригласила ее к себе домой, так как давно уже перестала куда-либо выбираться, в этом не было никакой необходимости. Консьержка приносила мне продукты, а свежим воздухом можно дышать и на балконе.

Катрина приехала, и я была очень рада ее видеть. Не понимаю, как могла я не замечать ее отсутствия, и даже не знать о том, что она уехала в длительную командировку. Ах да, я же была в тяжелом состоянии.

Теперь же нам явно было о чем поговорить, столько всего накопилось. Мне было интересно послушать о стране, в которой она жила, о новой работе. Катрина мне долго и подробно обо всем рассказывала.

Вдруг я решила спросить ее:

— Катрина, а помнишь, в тот вечер, когда мы сидели в кафе, за столиком у окна сидел приятный мужчина?

— В какой вечер, дорогая?

— В апреле, мы встретились с тобою в кафе в тот день, когда я получила повышение по службе, помнишь? К этому событию я шла несколько лет. Это был такой замечательный день, я никогда его не забуду. Я была так счастлива тогда. Мой последний счастливый день в жизни.

Катрина долго молчала, прежде чем ответить мне, потом закурила сигарету.

— Леа, в тот день, о котором ты говоришь, тебя со скандалом уволили с работы. Ты позвонила мне в истерике, кричала о том, что тебя обвиняют в крупной растрате, шеф грозится упрятать тебя в тюрьму. Вернее, тюрьма тебе отчетливо светила. Все коллеги дружно отвернулись от тебя, в один момент поверив, что ты виновата. Твои родители позвонили тебе и просили вернуть фирме деньги. Позже было назначено судебное разбирательство, в ходе которого выяснилось, что ты ни в чем не виновна. Компания выплачивала тебе компенсацию за моральный ущерб и за лечение, и до сих пор еще выплачивает.

А в тот день ты настояла на том, чтобы мы с тобой встретились в кафе, говорила, что не вынесешь, если еще и Рикард тебе не поверит. Я же советовала тебе ехать домой, ты была не в себе. Я пришла в кафе и ужаснулась тому, как ты выглядела, и незаметно позвонила Рикарду, чтобы он приехал и забрал тебя. Это он сидел за столиком у окна.

Меня словно поразило молнией. Сигарета выпала у меня из рук. Этого не может быть! Меня уволили с работы? Подозревали в растрате огромной суммы? Почему я этого совсем не помню?

— Катрина, что случилось тогда в кафе?

— Ты была перевозбуждена, увидела Рикарда и страшно разозлилась. Полезла на меня с кулаками. Мы вдвоем тебя еле успокоили, а потом он увез тебя домой. Ночью у тебя случился приступ острого психоза. Рикард вызвал врача, тот хотел забрать тебя в больницу, но Рикард настоял на том, чтобы тебя оставили дома. Он говорил, что ты всегда страшно боялась попасть на больничную койку. Мы с врачом убеждали его, что ты все равно ничего не понимаешь, но он держался на своем. Как только наступило улучшение, тебя отправили на сеансы психотерапии. Я в то время давно уже уехала и только звонила Рикарду, чтобы узнать, как у вас  дела. Рикард был в отчаянии, говорил, что тебе не становится лучше, ты потеряла к нему всякий интерес. Что дома ты только и сидишь и смотришь в одну точку. Меня это страшно пугало, но что я могла поделать, моя карьера бы рухнула, вернись я домой. Рикард решил ходить вместе с тобой на сеансы психотерапии, чтобы не упускать тебя из виду, но старался делать это незаметно, поэтому посещал другую группу.

Я ничего не могла понять. Как же я тогда встречалась со Стианом? А Лео? Был вместе с Рикардом в одной группе?

— Последнее, что я от него слышала, это что он не может наладить с тобой контакт. Ты все время твердишь о каком-то Стиане. Никогда у тебя не было знакомых с таким именем. Рикард говорил, что он сделал все что мог. Он очень хотел, чтобы ты выздоровела. Недавно он перестал отвечать на мои звонки, но я уже как раз собиралась возвращаться. Позвонила тебе сразу, как только приехала.

Я не могла даже обнять Катрину, я бросила все силы на то, чтобы показать ей, что я в порядке, мне не нужна помощь. Я позвоню ей завтра, и мы договоримся, когда она снова приедет меня навестить. Может быть.

Еле дождавшись, пока Катрина уйдет, я поехала в больницу. Голова кружилась от пересчитанных ступенек и вольного воздуха, ведь я так долго не выходила на улицу. Но я все еще умею ездить на такси.

В больнице сказали, что пациента по имени Лео никогда не было в списках посещавших сеансы терапии. Не тратя времени на прощание, я поехала на окраину города, куда я не так давно шла следом за Лео, выслеживая его. Я долго кружила в поисках дома, где жила его любимая женщина, где я слышала голос Стиана.. Но не смогла найти этот дом. Все абсолютно дома в том районе были жилыми и наполненными живыми людьми. Ни один из домов не ремонтировался в течение последних десяти лет, и никогда не расселял жильцов. Я хотела поехать туда, где жил когда-то Стиан, но не могла вспомнить адреса.

Тогда я вернулась домой и стала ждать Рикарда. Может быть, он вернется вечером с работы, как обычно, или хотя бы когда-нибудь позвонит. В конце концов, у него есть ключи.

Реклама
The keys

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s