Das Leben ist schön

В последнее время у нас что ни путешествие, то рискованное предприятие, Майорка, Баку, Гамбург — везде несезон, везде неизвестно, чего ожидать. Трудно признаться, но каждый раз я ехала с неохотой и опасениями, хотя вроде бы сама своей рукой заказывала билеты и отели. В результате, Майорка — винный тур с гастрономическими нотками, чудесная, слегка влажная от дождя Пальма на робком февральском солнце, неистовый шопинг и романтические вечерние прогулки. Баку — отвал башки, супер-гастрономическое путешествие, у меня открылись старые вкусовые рецепторы, барашек на вертеле, отличные местные вина и превосходящий все ожидания город, жемчужина на Каспийском море. Сейчас Гамбург, улетели сюда только чтобы скрыться от тоскливой норвежской пасхи, не знали, чего ожидать от города, который был основательно разрушен в время последней войны, погода — трудно придумать хуже, а мы кайфуем! Что же это делается в последнее время, куда ни приедем, везде кайфуем. Стала закрадываться мысль, что в каждое новое место надо просто везти себя, а с собой уж не пропадешь.
Муж у меня — самый лучший товарищ по путешествию, сколько ни ездила одна, никогда так здорово, как с ним, не получается.
Ну и Германия. Будете надо мной смеяться, вот я расписывала в красках свой обожаемый Осло, вот клялась в любви до гробовой доски Лондону, местами мелькал Азербайджан, Америка — вообще заколдованное место, куда меня тянет, как пальцы в рот младенцу, а Германия — с нею-то у нас давно! Было время, я часто наведывалась в эту страну, узнала ее и полюбила, но последние несколько лет не навещала. Прошлым летом Берлин не удовлетворил жажду, слишком уж он восточно-европейский. И вот собрались в Гамбург, доселе неизведанный и обещающий максимум пять градусов скудного тепла. Единственное, знала точно, что в своей любимой Германии в непогоду не пропаду, найду чем заняться, так и вышло. Вчерашний безоговорочно солнечный день позволил сделать неплохие фотографии.
Репербан — это невероятно, еще недавно пользующийся недоброй славой район, сейчас — расцвет молодёжной субкультуры, где побывать необходимо всем, независимо от возраста и вероисповедания.
Гастрономически Гамбург — просто улёт. Я человек простой, из Сибири, меня легко можно соблазнить свининой с sauerkraut, я даже в Баварии с ее сосисками выживаю свободно и весело. В Германии я даже пью немного пива!
Люди приветливые, прекрасно владеют английским. Сегодня днём зависли в баре шопинг-центра Karstadt, пили розовое шампанское и беседовали с весёлой барменшей и всеми без исключения посетителями, еле ушли оттуда, и сразу перетекли в полюбившийся нам ресторан. Гамбург в это время развлекался тем, что смешивал коктейль из снега и дождя.
Принято решение обязательно вернуться в Гамбург, когда будет тепло, я и сейчас не хочу уезжать, но погодка не балует. Я могу еще долго расхваливать свою любимую Германию, но закругляюсь, про Гамбург надо будет написать отдельно, хотя.. Как описать этот мрачноватый портовый город, с огромным количеством мостов через Эльбу, массой кораблей, на которые туристов зазывают бывалые капитаны своими севшими от морского ветра голосами? Как вам почувствовать атмосферу случайного паба на Репербане из моего сбивчивого рассказа, если вы не пили холодный рислинг из толстостенного бокала, не слышали крутейший немецкий рок, не любовались колоритными посетителями этого паба?.. Это невозможно, meine liebe.

Реклама
Das Leben ist schön

My poor bird

 

После горячей воды,
Из источника выхожу,
Платье мое касается
Кожи так грубо,
Как груб этот мир людей.

Ёсано Акико

«О ней слагали легенды», — написала она, затем всё перечеркнула и выбросила через левое плечо. Легенды когда ещё сложат, а сейчас её всё достало. Пошла к пруду и утопилась.

Долго лежала на дне, курила трубку, тупо глядя в звёздное небо. Лежала до тех пор, пока звёзды не сложились в фразу: «вставай а то простынешь». Тогда выбралась из пруда, отряхиваясь, и побрела домой.

И в хижине, и во дворце чувствовала себя как дома, поэтому никогда не знала, куда на этот раз попадет. В хижине, правда, слегка раздражал дворецкий, который оскорблённо оглядывался по сторонам в поисках чистой тарелки. А во дворце надоели шныряющие по углам крысы, и то, что золотые канделябры нужно было смазывать специальным кремом от морщин.

Дома переоделась из мокрого бального платья в чистую сухую телогрейку, скрутила самокрутку: любимая трубка опять осталась на дне водоема.

Жизнь продолжалась уже который год, а началась давно. Телефон не звонил, потому что она перестала брать трубку – трубка была холодной и скользкой, как ящерица. Да и о чём говорить с людьми? Всё уже сказано.

Надо дело делать, а… Эх, да что там говорить…

Её беспокоила одна проблема. Не проблема, а… Ну да, проблема.

Дело в том, что у неё дома давно жила птица. В клетке. Если птицу выпустить, то она обратится в живого человека, вот как. Уже сколько лет она не может решить, выпускать птицу или нет.

Давным давно, когда она была ещё юной-несмышлёной, увидела эту птицу на воле, и схватила. Глаза завидущие, а руки – крюки. Птицу хвать, в клетку швырь. А чтобы ухаживать, кормить там птицу – на это у неё никогда времени нет. Да и желание редко. Вот совесть и мучает.

Правда, она родилась сразу без совести, но совесть со временем у неё завелась. Понятное дело, подцепила вирус совести у людей, заболела, а потом не смогла от совести окончательно вылечиться. Теперь вот ситуация с птицей покоя не дает.

С одной стороны, эта птица нужна ей как воздух. Она привыкла, что птица есть, и кто знает, может, без птицы и жить далее невозможно.

С другой стороны, птице надо летать. Может, птица хочет стать человеком, да таким, который ого, и жизнь свою поправит, и настоящую свою любовь найдет. Да нужна свобода птице, в конце концов.

Поговорить с птицей невозможно. Спросить прямо – боязно, а вдруг… Остается ждать, когда птица ей сама скажет. Ну да, птица ведь говорить не может. Ну, пусть тогда напишет письмо. Правда, она и писать не может, трудно перо птичьей лапкой держать… Уфф. Ну пусть птица сама как-нибудь сообразит, как сообщение своё доставить, в конце концов, ей жить.

My poor bird

Hamburg stunning cold

Пока мои друзья наслаждаются французской ривьерой, Италией и Испанией, я навещаю Гамбург, насквозь продуваемый морскими ветрами. Холод и лёд на неунываемом северном солнце, но здесь очень круто!!
При всей моей любви к Осло, это они здорово придумали, всё позакрывать, город заморозить, и праздновать свою пасху без свидетелей. В Гамбурге же всего на один день, сегодня, закрыли магазины, большинство ресторанов и кафе открыты, в туристических местах сегодня было полно невоцерквлённого народу.
Гамбург — город-рокнролл, бедовый, портовый, понравился очень!
Если следить за моим инстаграмом, то кажется, что я только и делаю, что прожигаю жизнь. Не кажется, я прожигаю жизнь! Убедитесь сами: @maorino.no

Hamburg stunning cold