February chronicles

52830385_2259024857689112_4568449918393384960_o

Итак, февраль. Тут мне пишут читатели, и каждого волнует вопрос: как испытать удовольствие в феврале? Рассказываю.
Во-первых, это практически невозможно. Февраль — месяц влажный, холодный, вот мне еще тут подсказывают, промозглый (ужасное слово!) Знаете такой трюк при приготовлении курицы: загнать ей под кожу сливочное масло перед запеканием. Я себе такого витка кулинарного мастерства даже не пророчу, но принцип понятен: февраль загоняет холод прямо под кожу.
В голове у меня так и гуляет вирус, я травлю его парацетамолом, травлю, а он и ныне там, бегает от уха до уха, злобно хохоча. Пишу сейчас под парацетамолом, так что проявите снисхождение.
Обычно я заранее настраиваюсь на особые страдания в феврале. Казалось бы даже неубиваемые мои гедонизм и жажду беспрерывно получать удовольствия легко уничтожить мертвецким дыханием февраля. Помните, как Остап Бендер говорил, что хирург с помощью обыкновенного скальпеля может причинить физическому телу намного больше страданий, нежели арсенал тяжелых пыток.
В общем, как видите, я не работаю над статьей «как прекратить страдания и начать жить.» Более того, каждый февраль я создаю бессмертные произведения, основанные на непереносимости зимы.
Однако в этом году у нас в Осло в феврале подозрительно тепло. Вчера смотрю, у поребрика изо льда робко пробивается росток пальмы (парацетамол, не забываем, парацетамол изменяет сознание).
Пошли вчера мужу куртку покупать. Покупать что-либо со мной в феврале — изощренная пытка. Обычно я заставляю спутника мерять куртки со скоростью восемьсот курток в секунду, а тут раз, и практически с первого попадания мы приобретаем вещь. Муж был так счастлив, что даже напялил ее на себя тут же у кассы.
Вышли из магазина, сэкономленные секунды куда теперь девать? Решили праздновать, покупка куртки, не хрен собачий. Отправились в ресторан индийской кухни Der peppern gror, очень популярный в нашем городе. Это экзистенциальное название можно перевести примерно как «Где растет перец», или что там они имели ввиду, когда покурили, и как это вообще соотносится с индийской кухней, впрочем, неважно. И вот, сначала мы боролись за получение столика, пришлось ждать и наматывать голодные круги вокруг локации, затем наконец угнездились за столиком, взяли по бокалу кьянти (в феврале лучше пить красное, оно согревает внутренности, это вам и эскимосы скажут, и индусы). И тут нам приносят потрясающую баранину на косточке, сначала, как интимно сообщает меню, маринованную в имбире и других специях, потом зажаренную на гриле, и мясо просто мягко падает на дно желудка и растворяется в красном вине, непередаваемые ощущения. Муж грызет свою курицу тикка, мы с ним в индийском всегда заказываем одно и то же, стабильность — признак психической неуравновешенности.
К концу ужина я понимаю, что и не хочу любить жизнь, и не могу не любить. И нечем наслаждаться, а приходится. Нет ресурсов жить, а жизнь прекрасна.
Вышли из ресторана, над нами возвышались два столпа городской ратуши, теряясь вершинами в облаках (откуда ночью облака, простите художника), а между ними стоял густой туман, сквозь который настырно пробивался свет газовых фонарей.
С одной стороны, ехать в Осло следует в период с мая по октябрь, с другой стороны, зимой здесь чудовищно красиво, даже сердцу больно. Цвет неба кобальтово-синий или пыльно-фиолетовый и другие эффекты.
Решили посидеть в соседнем баре, чтобы справиться с чувствами. Тут мне из Праги позвонили. Во время телефонного разговора торжественно начали бить колокола, а из бара вышла барменша и накрыла меня пледом.
Ребят, ну и как продолжать страдать в таких условиях, когда жизнь невыносимо прекрасна?

Реклама
February chronicles

Some writer’s rutine

Писатели неорганизованные, как барашки. Если мужчины еще не чужды конкретике и планированию (хотя, смотря какие мужчины, бывают такие раздолбаи, что ах), то женщины — разброд и шатания. Разброд по торговому центру и шатания в модных бутиках.
То она с утра хандрила, потом ей позвонила подружка, и они договорились ударить по мороженому, но это только начало блестящего дня. Через пару шариков ванильного на арене появляется просекко (просекко — это не просека в дремучем лесу, а итальянский игристый напиток, который ушлые итальянцы рекомендуют употреблять в любое время суток, без ограничений). Затем, ну, вы знаете. Дискотека, цыгане, медведи, катание на конях. Записная книжка испещрена телефонами случайных кавалеров, «я сама тебе позвоню, красавчик».
Олдскульная записная книжка в ходу для того, чтобы не вынимать из сумочки мобильный, заходящийся от истерических звонков издателя.
Под утро — персиковый беллини, или бейлиз, а может, и виски. Чо нет. Виски — это выстрел в виски, доставка тела домой и беспробудный сон с тревожными сновидениями до полудня.
Если писатель не пьёт, то с утра экзистенциальный хандрёж, поиск смыслов, звонок подружки неизбежен, как и ванильное мороженное в торговом центре. Мировая печаль из-за недоступности брендовой сумки ввиду задранных циничными производителями цен. Затем, по накатанной, просекко, цыгане, беллини. Писатель не пьёт, но подружке-то пить никто не запрещал! И ей надо кому-то излиться, и чтобы кто-то следил, пока она катается на конях, флиртует с кавалерами, тестирует виски, а потом кто-то должен волосы подержать и отвезти бездыханное тело по месту проживания. Тут, знаете ли, не до осмысленных разговоров с издателем по телефону.
Такой вариант, писатель не пьёт, и подруг занесла в черный список, чтобы не мешали работать. Шопинг под запретом, тело на диете. С утра хандрила, потом внезапно улучшилось настроение, написала пару абзацев. Выпила кофе, четвертый кофейник, накрыла волна — я бездарность, никто меня не читает, и читать не будет. А если прочтёт — то проклянёт, и будет прав. Смысла нет в этой полной бессмысленности бессмыслице. Не поехать ли в город, развеяться и поесть мороженое. Поглазеть на просекко, шанели, медведей, познакомиться с серьёзным непьющим человеком, на перспективу, найти себя в домашнем хозяйстве, раз не получается в творчестве. Телефон вообще дома забыт, за ненадобностью.
Разброд и шатания. Нас сомненья грызут. Согнать писателей в бункер, запереть, велеть работать быстро и продуктивно. Обещать бокал просекко за каждую главу в энное количество печатных знаков. Держать в чёрном теле, кормить мороженым редко. Неизбежно упадёт качество нетленок.
Выхода нет 🙂

Some writer’s rutine

If

17835450101_84131e2c10_c

Если проснуться ночью сразу после полуночи от стука своего сердца
Встать с кровати, накинув на ночную рубашку подбитый горностаем плащ
Выйти из дома и следовать точно лунной дорожке
Которая приведет вас ровно на кладбище захороненных при жизни душ
Где вы, схватив откуда ни возьмись появившуюся лопату, точно, одним ударом клинка определив место возлежания собственной души
Быстрыми движениями, не отвлекаясь на звезды
Орудуя лопатой, выроете свое бессмертное сокровище,
то:
вы неожиданно для себя споете удивительно верно Лунную Сонату Бетховена;
вы обретете стройную фигуру без каких-либо ухищрений и усилий, став наподобие тростника;
вы решите все запущенные уравнения своей жизни, несмотря на наличие множества неизвестных;
вы перестанете видеть уродливые лица недоброжелателей, глядя непрерывно в сияющий лик своей новообретенной души;
вы откроете для себя то, чего не знаю я;
и унесетесь вперед, взмывая вверх и оставляя на небосводе свой звездный след;
а я буду стоять внизу, в ватнике, курить, опираясь на лопату, и следить за тем, как медленно растворяется в небе хвост от вашего прощального полета.
:0)

If

Lisbon

17792915109_05d2ce8e2b_c

Путешествия обычно представляются так: вы в белой рубашке и с черным элегантным чемоданчиком в руке приветствуетесь на борту авиалайнера ослепительно улыбающимися стюардессами, протягивающими вам вэлком дринк.
Как на самом деле обстоят дела — я вам расскажу.
Читать далее «Lisbon»

Lisbon